О смыслѣ жизни. Н. Богословскій.

Въ современной намъ жизни замhчается весьма печальное и даже страшное явленіе: наряду съ внhшнимъ усовершенствованіемъ жизни и развитіемъ богатhйшей «культуры» въ людяхъ все болhе и болhе чувствуется и сознается потеря смысла жизни.

Что можетъ быть, на самомъ дhлh, печальнhе и ужаснhе того положенія, когда человhкъ, среди всевозможныхъ матеріальныхъ благъ, удобствъ и удовольствій жизни, не знаетъ, для чего онъ живетъ на свhтh, терзается тягостнымъ вопросомъ, въ чемъ смыслъ и цhль его существованія, и мучится сомнhніемъ: стоитъ ли, вообще, жить?!

Нравственное состояніе нашего общества, въ этомъ отношеніи, весьма похоже на положеніе одного несчастнаго богача, о которомъ существуетъ слhдующій разсказъ. — Жилъ богачъ въ раззолоченныхъ палатахъ, носилъ дорогое платье, сладко hлъ и пилъ; каждый день у него въ домh былъ словно пиръ какой… Однажды у него собралось очень много гостей. На столh были поставлены золотыя и серебряныя блюда, а въ блюдахъ были дорогія кушанья; въ дорогой же посудh пhнились заморскія вина. Долго сидhли гости за столомъ: hли, пили, веселились, — только хозяинъ почти ничего не hлъ и не пилъ, хотя весело разговаривалъ съ гостями. Когда, подъ конецъ обhда, гости стали завидовать богатству и роскоши хозяина, котораго они называли счастливhйшимъ человhкомъ въ цhломъ свhтh, богачъ тяжело вздохнулъ, взялъ съ золотого блюда яблоко и подалъ его одному изъ своихъ гостей. Яблоко было свhжо и прекрасно на видъ, но когда его разломили, то увидhли внутри его червяка. Всh гости съ удивленіемъ посмотрhли на богача, а богачъ промолвилъ: «Это яблоко и я — одно и то же; съ виду я богатъ и счастливъ, а никому не замhтно, что меня червякъ точитъ». — При этихъ словахъ богачъ развернулъ свое богатое платье, и всh увидhли у него на груди страшную, неизлhчимую язву… «Вотъ мое и счастье!» — сказалъ богачъ: «что мнh въ дорогихъ кушаньяхъ? — не сладки они для меня. Что мнh въ золотыхъ блюдахъ? — ими рану не залhчишь. Что мнh деньги? — на нихъ здоровья не купишь и не выведешь того червяка, который день и ночь терзаетъ мою грудь».

Вотъ такой же «червякъ» терзаетъ и сердце современнаго общества, жизнь котораго съ виду кажется такой богатой, роскошной, веселой и пріятной. Подъ внhшнимъ блестящимъ убранствомъ современной жизни и подъ богатымъ ея покровомъ таится, по-видимому, неизцhльный недугъ и зіяетъ страшная рана. «Къ чему намъ всh эти богатства, удобства, развлеченія и удовольствія въ жизни? — говорятъ часто люди: «къ чему намъ все это, когда наше больное сердце постоянно точитъ червь отрицанія, сомнhнія, унынія, разочарованія и отчаянія въ жизни — потому, что мы не знаемъ, въ сущности, для чего живемъ на свhтh, и постоянно мучимся и страдаемъ отъ докучливой мысли: стоитъ ли, вообще, жить?!»

Правда, многіе люди, повидимому, вовсе не задаются вопросами о смыслh жизни и влачатъ безсмысленное и безцhльное существованіе, подобно животнымъ, не давая себh отчета и не желая знать, для чего они живутъ и стоитъ ли жить. Другіе полагаютъ смыслъ жизни въ томъ, чтобы только жить. Это — люди, живущіе отъ «сегодня» до «завтра», вся мысль которыхъ, среди житейской «борьбы за существованіе», сосредоточена на томъ, какъ заработать кусокъ хлhба, или увеличить свое матеріальное благосостояніе. Ни о чемъ другомъ эти люди не думаютъ, да у нихъ нhтъ, будто бы и времени думать. Оно занято у нихъ всецhло мыслью о мелочныхъ житейскихъ интересахъ. Вся жизнь для нихъ стала простой привычкой, которая подавляетъ все, что есть высокаго въ человhкh. Это — не люди, а какіе-то ходячія машины, автоматы, всецhло поглощенныя темными силами жизни и будничной дhйствительности. Спросите у такихъ людей, какой смыслъ видятъ они въ своемъ существованіи, для чего они живутъ? — Они съ удивленіемъ посмотрятъ на васъ: «какъ для чего? — скажутъ они. Для того, чтобы жить!» — только и могутъ сказать они въ отвhтъ. Среди этихъ людей выдhляются тh, которые полагаютъ весь смыслъ жизни въ наслажденіи ею, говоря, что жизнь — это веселый балъ или пиръ: что она сама въ себh цhль, что смыслъ жизни — испытать какъ можно болhе удовольствій, развлеченій и наслажденій, и приглашая всhхъ пить сладкую чашу жизни до дна, подобно, наприм., великосвhтскому фату, просыпающемуся съ мыслью о томъ, какія удовольствія придумать ему на сегодняшній день, богатому кутилh, швыряющему своими или отцовскими деньгами, или безшабашному деревенскому парню, пропивающему все — до послhдней рубашки…

Но большинство людей, особенно изъ интеллигентнаго класса общества, конечно, не удовлетворяются такимъ безсмысленнымъ существованіемъ: взялъ человhкъ отъ жизни все, насладился всhмъ, и въ результатh тоска, хандра, отвращеніе къ жизни и докучливо мучительный вопросъ: въ чемъ же смыслъ жизни и — стоитъ ли жить?


И жизнь, какъ посмотришь съ холоднымъ вниманьемъ вокругъ, —
Какая пустая и глупая шутка!—

повторяетъ такой человhкъ неумныя слова одного изъ умныхъ нашихъ поэтовъ (Лермонтова), сказанныя имъ въ минуту разочарованія, — мрачно смотритъ онъ на жизнь, не видитъ въ ней уже ничего, кромh скорбей, злостраданій, стоновъ и воплей и безсмысленной кажется она ему тогда.

«Даръ напрасный, даръ случайный,
«Жизнь, зачhмъ ты мнh дана?»
(Пушкинъ)

Въ результатh — благодарная почва для самоубійства, этого знаменія, принадлежащаго нашему времени болhе, чhмъ какому либо другому (В. Фаминскій. «Цhль и смыслъ жизни съ христ. точки зрhнія»).

Въ чемъ-же смыслъ жизни? Въ отвhтъ на этотъ, волнующій современное общество, вопросъ, за послhднее время появилось и появляется огромное количество сочиненій, трактатовъ и разсужденій — естественно-научнаго, философскаго, соціально-экономическаго, религіозно нравственнаго характера.

Но всh эти сочиненія и разсужденія отличаются, большею частью, отвлеченностью и теоретичностью, сухостью и безжизненностью, мало или вовсе не имhя значенія въ примhненіи къ дhйствительной жизни. Между тhмъ, каждый человhкъ, задающійся вопросомъ о смыслh жизни, ищетъ не только знанія того, въ чемъ заключается этотъ смыслъ, но и убhжденія на практикh жизни или осуществленія смысла жизни въ наличной дhйствительности. Другими словами, правильное рhшеніе вопроса о смыслh жизни тhсно связывается съ осуществленіемъ этого смысла въ жизни и дhятельности каждаго человhка.

Современные соціалисты, напр., видятъ смыслъ жизни во внhшнемъ соціально-экономическомъ благоустроеніи ея и въ стремленіи каждаго человhка къ общему благу и къ общей пользh людей, при равномhрномъ распредhленіи среди нихъ труда, капитала и богатства, обhщая, впрочемъ, полное осуществленіе соціалистическаго «идеала» жизни только въ отдаленномъ будущемъ «золотомъ вhкh» на землh. Хотя соціалистическое міровоззрhніе тhсно связывается съ прямымъ осуществленіемъ его идеаловъ въ наличной дhйствительности, но ясно, что самое пониманіе смысла жизни во внhшнемъ ея благоустроеніи и въ общемъ матеріальномъ благh людей при соціальномъ и экономическомъ равенствh ихъ, является настолько далекимъ отъ истины, что мы не только не можемъ сколько нибудь согласиться съ соціально-экономической проблемой жизни, но даже и признать за ней какое-либо значеніе.

Точно также мы не можемъ, разумhется, согласиться и съ новhйшимъ естественно-научнымъ трактованіемъ жизни, въ духh, напр., извhстнаго ученія И. Мечникова, который видитъ смыслъ жизни въ физически-нормальномъ развитіи и безболhзненномъ ростh человhка и достиженіи имъ естественной физіологической смерти, для чего необходимо, по Мечникову, создать на основаніи данныхъ біологіи, новую здоровую «породу» людей, которые должны въ будущемъ переустроить жизнь человhчества на новыхъ нормальныхъ началахъ («Этюды о человhческой природh»). Несмотря на своего рода, «практичность» подобной теоріи жизни, она, конечно, совершенно не выдерживаетъ нравственной критики, ибо приравниваетъ человhка къ «здоровому» животному, для котораго не можетъ быть, собственно, и рhчи о какомъ-либо смыслh жизни, помимо и внh ея чисто матеріальныхъ и животныхъ интересовъ и цhлей.

Такимъ образомъ, предъ нами вопросъ о высшемъ смыслh жизни, который мы должны разрhшить не теоретическимъ, а практическимъ путемъ, — путемъ самой жизни и житейской практики, которыя сами подсказываютъ, какъ человhкъ долженъ жить и что дhлать, чтобы осмыслить свое существованіе и выполнить на землh свое высокое человhческое назначеніе.


Н. Богословскій.
Журнал «Кормчий», 1913 г.

spacer

Написать отзыв